?

Log in

Вчера прошла встреча с Председателем Правительства РФ Дмитрием Медведевым. Обсудили итоги работы РФПИ, инвестиции в регионы России и новые партнерства.


Фото предоставлено пресс-службой Правительства РФ

Д.Медведев: Некоторое время назад Вы отправились в «самостоятельное плавание», без присутствия ВЭБа в качестве учредителя. Какие задачи удалось решить за это время?
К.Дмитриев: Благодаря Вашей поддержке и поддержке Президента Российской Федерации РФПИ преобразован в суверенный фонд России в соответствии с отдельным законом о РФПИ. С начала деятельности фонд проинвестировал в экономику России уже 860 млрд рублей, из которых 90 млрд – это инвестиции РФПИ, а 770 млрд – инвестиции наших партнёров. За последние девять месяцев проинвестировано 114 млрд рублей, из которых 24 млрд – это инвестиции РФПИ, а 90 млрд – наших партнёров. Таким образом, мы продолжаем активно привлекать иностранные инвестиции в экономику России, в лучшие сектора. Уже покрываем 95% регионов России нашими инвестициями. Мы демонстрируем позитивную доходность не только в рублях, но и в долларах.

Д.Медведев: Куда инвестиции в основном направляются?
К.Дмитриев: Мы направляем инвестиции в абсолютно различные сектора. Видим на их примере, что экономика России восстанавливается. Например, мы проинвестировали в «Детский мир» и «Каро фильм» – «Детский мир» вырос где-то на 30% в этом году, «Каро фильм» – на 14%. Мы также активно инвестируем в инфраструктуру. Недавно проинвестировали в аэропорт Владивостока сингапурской компании «Чанги», в ближайшее время проинвестируем в аэропорт Пулково.
Д.Медведев: Эти сделки находятся в зоне особого внимания Правительства. Мы рассматривали их на комиссии, приняли решение о том, чтобы поддержать. Надеюсь, что это даст улучшение не только финансовых показателей деятельности этих аэропортов, хотя это очень важно, но и качества обслуживания и сервиса, которые предоставляются на территории этих аэропортов.
К.Дмитриев: Считаем, что «Чанги» поможет сделать аэропорт Владивостока большим хабом для Дальнего Востока. Туда будет летать много новых авиакомпаний, которые они приглашают. Мы видим, что наши проекты имеют позитивный эффект. Например, вместе с «Россетями» мы сделали программу «умных» сетей и снизили в пилотных регионах потерю электроэнергии на 20%. Совместно с «Ростелекомом» финансируем программу преодоления цифрового неравенства, которая позволяет прийти интернету в малые и средние города.
Д.Медведев: Это очень важно, имея в виду удалённость целого ряда территорий от основных коммуникаций и возможности использования той же самой телемедицины, о чём недавно было сказано в послании Президента. Речь идёт о поручении подключить к широкополосному, то есть быстрому, интернету все больницы и поликлиники.
К.Дмитриев: Мы этим активно занимаемся. Рассчитываем, что более миллиона человек в ближайшее время получат широкополосный доступ и эта программа качественно улучшит их жизнь.
Мы проинвестировали во французскую компанию Arc International, чтобы они построили завод в Калининграде. В результате там будет построен абсолютно современный завод.
Также важно, что на основании нашей модели другие страны создают подобные фонды. Вы вчера встречались с Премьер-министром Турции. Мы с ними договорились создать совместный российско-турецкий фонд. Этот фонд создаётся по модели РФПИ.
Д.Медведев: Это означает, что опыт, который накоплен за последнее время Российским фондом прямых инвестиций, позитивен и так воспринимается не только в стране, но и за её пределами.
Сегодня РФПИ совместно с партнерами из стран АТЭС реализует на территории РФ проекты с общим объемом инвестиций свыше 5 миллиардов долларов.

— Кирилл Александрович, только что в Перу завершился саммит АТЭС, как он прошел? Не сложилось ли у вас впечатления, что в центре внимания оказались политические вопросы, особенно после президентских выборов в США, а вопросы экономического и инвестиционного сотрудничества отошли на второй план?
— Безусловно, большое внимание сейчас уделяется тому, как изменится внешняя политика США после избрания Дональда Трампа президентом страны, какими будут взаимоотношения с другими странами, в особенности с Китаем, Россией и ЕС. Все это обсуждалось и на саммите, но в фокусе торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества.
Инвесторов интересует, какие возможности могут быть представлены в случае продолжения курса на интеграцию в АТЭС: будет ли она развиваться по замкнутой, ориентированной лишь на одну страну модели или же ее в ее основу будет заложен принцип равноправия, которого придерживаются Россия, Китай и большинство других стран-участниц АТЭС.

— Как вы считаете, станут ли США проводить качественно другую политику по отношению к своим экономическим партнерам при Дональде Трампе?
— Есть основания надеяться, что Дональд Трамп как бизнесмен и прагматик будет проводить более рациональную, ориентированную на взаимовыгодное сотрудничество политику. США предстоит решить много внутренних вопросов, связанных с развитием экономики, инфраструктуры, стимулированием промышленного производства. Это напрямую связано с привлечением инвестиций, в том числе иностранных.
Мы, в свою очередь, заинтересованы в восстановлении и развитии отношений с американскими партнерами. По итогам визита в США в начале ноября и общения с представителями инвестиционного сообщества могу сказать, что эти намерения взаимны. Поэтому мы продолжаем консультации, как можно этого достичь и в каких сферах наше сотрудничество может быть наиболее перспективным.

— С каких проектов и отраслей может начаться восстановление отношений?
— Мы не ограничиваем возможности для сотрудничества и будем обсуждать с американскими партнерами все существующие инвестиционные возможности в России в случае, если отношения между нашими странами будут налаживаться. Инвесторы в этом заинтересованы, и мы надеемся на развитие в этом направлении в следующем году.
У РФПИ значительный опыт взаимодействия с американскими фондами, в том числе накопленный в процессе размещения ведущих российских компаний. Поэтому мы продолжим консультации и будем исходить из дальнейшего развития событий уже при администрации нового президента США.

— РФПИ стал инвестором в компании Hyperloop — это часть стратегии?
— Мы инвестировали в Hyperloop около полугода назад, поучаствовав в раунде привлечения вместе с ведущими фондами мира, в том числе американскими. В октябре кратно увеличили свои вложения уже вместе с нашим стратегическим ближневосточным партнером — эмиратским портовым оператором DP World.
Объем инвестиций со стороны РФПИ небольшой, так как проект находится на ранней стадии, но мы верим в его перспективы и считаем, что в случае успеха технология может быть применена в России и принципиально изменить транспортно-логистический сектор страны. Такого же мнения придерживаются DP World, которые намерены развивать Hyperloop на территории ОАЭ, из Абу Даби в Дубай. Вообще, сектор технологий и привнесения наиболее эффективных из них в Россию — одна из задач РФПИ.

— Могут ли китайские партнеры вложиться в проекты по технологии Hyperloop на территории РФ?
— Пока мы это активно не обсуждаем, так как проект еще на ранней стадии, и мы ждем, какие результаты покажет его пилотный вариант. Но, конечно, в случае успеха и внедрения технологии на территории России, и в частности на Дальнем Востоке, мы будем привлекать к нему международных инвесторов, в том числе из КНР.

— Обсуждались ли во время АТЭС на уровне лидеров стран инвестиционные темы, какие перспективы РФПИ видит для себя в ближайшем будущем? С кем из лидеров удалось пообщаться вам в составе рабочих групп?
— Формат АТЭС предполагает встречу лидеров с деловым советом АТЭС и обсуждение актуальных вопросов в рабочих группах. Я участвовал в рабочей группе с несколькими представителями бизнеса, и нам удалось напрямую обсудить вопросы с главами государств Японии, Сингапура, Мексики, Перу и Филиппин. В этом году одной из центральных тем обсуждения стал поиск путей для роста взаимных инвестиций в АТЭС за счет создания совместных фондов и партнерств на уровне инвестиционных институтов стран-участниц.
Здесь примером успешного сотрудничества стали партнерства, созданные РФПИ с фондами и компаниями из Японии, Сингапура и других стран АТР.
Было отмечено, что главы стран АТЭС намерены оказывать поддержку развитию такой кооперации. РФПИ, в свою очередь, готов оказывать как консультативную поддержку, так и выступать инвестиционным партнером со стороны России. Думаю, это приведет к увеличению числа совместных фондов, нацеленных на взаимные инвестиции внутри АТЭС.

— Вы также принимали участие в двусторонних встречах президента России с лидерами КНР и Японии во время саммита АТЭС. Какие проекты сейчас обсуждает РФПИ с инвесторами из этих стран?
— По линии Китая и Российско-китайского инвестиционного фонда (РКИФ, создан РФПИ и China Investment Corporation) мы привлекли нового соинвестора — крупного финансового конгломерата КНР. Сейчас ведем активную работу по структурированию созданного в ноябре Российско-китайского венчурного фонда, чтобы в ближайшие месяцы объявить о первых проектах в России.
В создании такого же фонда заинтересованы и японские партнеры, поскольку они всегда обращали особое внимание на развитие высоких технологий.
Мы надеемся, что в декабре в ходе визита президента России Владимира Путина в Японию объявим об этой инициативе, а также о ряде новых сделок с японскими партнерами с участием японского банка международного сотрудничества JBIC.

— Какие еще отрасли обсуждаются с японскими инвесторами?
— В основном обсуждаем проекты в энергетике, в том числе в сфере возобновляемых источников энергии. Также это инфраструктура, здравоохранение, финансовый и агросектор.
— Если говорить о венчурных фондах с КНР и Японией, то какие проекты могут быть вам интересны? Сколько средств РФПИ готов вложить в венчурные проекты в будущем относительно общего портфеля фонда и не считаете ли вы инвестиции в венчур слишком рискованными на фоне кризиса?
— В нашем случае речь идет о небольшом объеме инвестиций относительно общего портфеля РФПИ, но значимом для развития перспективных технологий в России и странах-партнерах. Например, венчурный фонд с КНР будет иметь по управлением 100 миллионов долларов, но при этом РФПИ и Tus-Holdings внесут лишь часть средств, выступая якорными инвесторами и привлекая к софинансированию других игроков из России и КНР.
По аналогичной модели мы можем работать и с партнерами в Японии. При этом речь идет о проектах на продвинутой стадии, с более понятными перспективами и рисками. В России прежде всего будем смотреть на возможности в сфере здравоохранения, включая биомедицину и биотехнологии, также IT в финансовом секторе, big data и облачные технологии, а также все, что связано с высокими технологиями и умным производством, включая разработку новых материалов, робототехнику и чистые источники энергии
— РКИФ совместно с Фондом развития Дальнего Востока строит первый железнодорожный мост через Амур, который соединит Россию и Китай. В какой стадии сейчас проект и когда ожидается завершение строительства?
— Построена китайская часть моста, и уже несколько месяцев ведется активное строительство российской части. Это большой, комплексный и достаточно сложный проект, к его финансированию привлечены нескольких фондов и банков, поэтому пришлось корректировать сроки строительства. По плану мост должен быть достроен в 2018 году.
Он также станет важной составляющей проекта сопряжения нового Шелкового пути с территорией Евразийского экономического союза и примером первого реализованного инфраструктурного проекта такого масштаба между Россией и Китаем. Мы надеемся представить его во время визита президента России Владимира Путина в КНР в мае 2017 года, где тема проектов Шелкового пути "один пояс-один путь" станет ключевой.
— Ваш интерес к IPO "Детского мира" и SPO Ростелекома сохраняется?
— Принципиально да. В "Детском мире" РКИФ является соинвестором, и мы довольны тем, какие показатели демонстрирует компания. С Ростелекомом у нас тоже есть хороший опыт сотрудничества. Поэтому, в зависимости от рынка и условий, будем рассматривать и эти компании тоже.
— Вы также работаете с Сингапуром и как выяснилось в ходе саммита АТЭС, скоро закрываете сделку по аэропорту Владивостока. Возможны ли новые проекты с сингапурскими инвесторами?
— У нас хорошие отношения, переговоры ведутся с ведущими фондами на уровне инвестиционных идей. Сингапурским фондам интересен и публичный рынок России, поэтому возможны соинвестиции с ними в ходе IPO и SPO ведущих российских компаний.
— Есть ли уже конкретные планы по участию РФПИ в новых размещениях с сингапурскими и другими инвесторами?
— У нас уже есть опыт успешного участия в размещениях компаний Lenta, АЛРОСА, "Магнит", "Мать и Дитя" в качестве якорного инвестора. Поэтому будем смотреть на рыночную ситуацию — возможно, уже в первом полугодии 2017 года могут быть интересные инвестиционные истории.
— С какими еще инвесторами из числа стран АТЭС вы работаете и планируете инвестиции в будущем?
— РФПИ создал партнерства с фондами и ведущими компаниями Вьетнама, Таиланда и Южной Кореи. С вьетнамскими инвесторами мы сейчас работаем над проектом в телекоммуникационной отрасли, а совместно с таиландским агроконгломератом C. P. Group приступаем к строительству большого молочного комплекса в Рязанской области стоимостью 1 миллиард долларов.
По линии Кореи работает Российско-корейская инвестиционная платформа, и мы с суверенным фондом этой страны изучаем возможность полного и частичного перевода ее на модель автоматического соинвестирования. По этой модели мы сейчас работаем со всеми фондами-соинвесторами РФПИ из стран Ближнего Востока, когда арабские фонды автоматически участвуют во всех сделках РФПИ.
РФПИ за пять лет своей работы привлек в экономику РФ почти 27 миллиардов долларов иностранного капитала, а в рамках саммита БРИКС заключил новое партнерство — с суверенным фондом Индии.



— На саммите БРИКС вы подписали соглашение о совместных инвестициях с Национальным инвестиционным и инфраструктурным фондом Индии. Расскажите о нем и его задачах подробнее?
— Мы подписали соглашение с National Indian Infrastructure Fund сегодня на полях встречи лидеров стран Владимира Путина и Нарендры Моди. Это суверенный фонд Индии, который недавно был создан для привлечения инвестиций в Индию. Мы создаем с ним совместный фонд и вкладываем до 500 миллионов долларов каждый, чтобы инвестировать при участии российских компаний в проекты на территории Индии. То есть речь идет о проектах с российским компонентом, поскольку индийский рынок крайне интересен и перспективен для нашего бизнеса.
— Какие конкретно компании в этом могут быть заинтересованы? С кем ведете переговоры?
— Мы рассматриваем сотрудничество с "Камазом" и другими компаниями, которые могли бы получить акционерное финансирование РФПИ для реализации совместных проектов. Это будут сделки уже следующего года. Готовы сотрудничать с "Вертолетами России", в которые сейчас инвестируем вместе с арабскими партнерами, РЖД, другими крупными компаниями. Надеемся, что это соглашение позволит нашему бизнесу проще и эффективнее работать в Индии.
— Речь идет о проектах только на территории Индии? Какие отрасли представляют интерес?
— Да, проекты будут в основном в Индии, но мы рассматриваем возможности и на территории третьих стран, включая страны БРИКС, особенно если речь идет об инфраструктуре и энергетике. Но все же фокус на совместных проектах с российскими компаниями в Индии. В рамках российско-индийской МПК прорабатываем около 20 совместных проектов с нашими крупнейшими компаниями в широком диапазоне отраслей — от автопрома до высоких технологий. Десять российских проектов и десять индийских, включая машиностроение, химическую промышленность, фармацевтику, авиастроение. Причем со стороны России речь идет как о возможной локализации, так и о расширении поставок на индийский рынок.
— Какие проекты рассматриваются в отношении "Камаза" и РЖД?
— Что касается "Камаза", то речь идет как о расширении поставок, так и о локализации, организации производства в Индии. А по РЖД мы пока в начале пути, будем изучать различные варианты сотрудничества.
— А по "Вертолетам России"?
— Обсуждаем поддержку поставок техники в Индию и помощь в работе компании в этой стране.
— Вы входите в деловой совет БРИКС, и РФПИ активно работает с азиатскими партнерами. Тем не менее совместных проектов на уровне стран БРИКС пока не так много. В чем причина и может ли это измениться в ближайшем будущем?
— Причин несколько, в том числе недостаточный опыт активного и системного взаимодействия. Играет роль и то, что страны БРИКС нуждаются больше всего именно в развитии инфраструктуры, а подобные проекты всегда долгосрочны и капиталоемки. Но на этом фоне уже есть истории успеха.
Мы проинвестировали в первый проект совместно с Банком БРИКС в России — это строительство малых гидроэлектростанций в Карелии. Буквально на днях началось строительство, и что важно, это первый проект Банка БРИКС в мире, который дошел до стадии реализации. Туда мы также привлекли партнеров из ОАЭ, Саудовской Аравии, Кувейта и Китая. Стоимость проекта строительства ГЭС — 11 миллиардов рублей, из которых более 3 миллиардов рублей это акционерное финансирование, которое мы предоставляем с нашими партнерами, и порядка 8 миллиардов рублей — это вложения со стороны Банка БРИКС. Мы хотим эти малые гидроэлектростанции при помощи наших партнеров продолжить строить и в Индии. Этот вопрос сейчас прорабатывается.
— Вы также участвовали в российско-китайских переговорах во время саммита БРИКС. Какие российско-китайские проекты сейчас рассматриваются?
— Один из вопросов российско-китайской повестки — возможное расширение деятельности российско-китайского инвестфонда (создан РФПИ и CIC). В том числе обсуждаются варианты, чтобы часть средств в юанях наши партнеры инвестировали в Россию через Российско-китайский инвестфонд. Такой механизм может заработать в следующем году, если договоримся. Китайская сторона предложила докапитализировать РКИФ за счет привлечения нового партнера. Мы обсуждаем, какие механизмы возможны в национальных валютах.
— Новый партнер по РКИФу — уже понятно, кто это может быть?
— Это одна из ведущих финансово-инвестиционных структур Китая, с которой мы уже имеем опыт сотрудничества. Раскрыть название и другие подробности до завершения переговоров пока не могу.
— Следующая встреча премьер-министра РФ Дмитрия Медведева и премьера Госсовета Китая Ли Цэцяна состоится в Санкт-Петербурге уже в ноябре. Какие проекты там могут рассматриваться и какие из их числа приоритетны для РКИФ и РФПИ?
— Мы ожидаем в ближайшее время провести большую встречу российско-китайского бизнеса в рамках работы совместной межправкомиссии и, скорее всего, на полях визита. Из 66 проектов с общим объемом инвестиций более 85 миллиардов долларов мы активно прорабатываем около десяти проектов. Среди них — проекты в сфере агробизнеса, высоких технологий и e-commerce, золотодобычи.
— В рамках встреч с индийскими инвесторами не обсуждалась ли тема приватизации, не высказывали ли индийские партнеры интерес к приобретению российских активов? Не проявляли ли, в частности, интерес к дальнейшей приватизации "Алросы", к "Роснефти"?
— Тема приватизации интересна сейчас всем нашим партнерам, включая индийских. О конкретных договоренностях речи пока нет, так как важно понимать условия по каждому активу, но интерес мы видим достаточно высокий. Поэтому продолжаем работу в этом направлении.
В эфире программы "Мнение" на телеканале "Россия 24" поговорили с Эвелиной Закамской об интересе иностранных инвесторов к приватизации российских компаний, первом совместном проекте РФПИ и банка БРИКС, а также о новых инфраструктурных проектах, рассматриваемых фондом.



Позвольте начать с глобальной повестки. Закончилась неформальная встреча Организации стран — экспортеров нефти (ОПЕК). Им удалось прийти если не к окончательному соглашению, то к каким-то предварительным договоренностям. Как вы, активно работая с инвесторами Ближнего Востока, оцениваете эти результаты, почему удалось их достичь и каковы перспективы, что страны ОПЕК все-таки придут к окончательному соглашению?

— Мне кажется, что это очень важный шаг, потому что многие эксперты вообще сомневались в дееспособности и эффективности ОПЕК, возможности договориться. Поэтому договоренности стали важным сигналом, что ведущие производители нефти понимают необходимость стабилизации рынка нефти. Цены находились на таком минимуме, что фактически производители оказались на самом низком уровне инвестиций в геологоразведку за последние чуть ли не 70 лет.

И, соответственно, для того чтобы инвестиции приходили в отрасль, необходима предсказуемость, более стабильный уровень цен. Так что это очень важное, безусловно, решение. С учетом недавно достигнутого соглашения между Россией и Саудовской Аравией о сотрудничестве в нефтяной сфере, может получиться очень эффективная конструкция, где, с одной стороны, есть страны — участницы ОПЕК, которые могут принимать решения, с другой стороны, есть Россия и Саудовская Аравия, которые тоже способны вести более предсказуемую и стабилизирующую рынок политику.

Появился шанс прийти к балансу интересов производителей на этом непростом рынке. Но по-прежнему остаются риски, потому что надо посмотреть, как будет выглядеть соглашение в ноябре, действительно ли получится договориться по индивидуальным квотам. То есть предстоит решить еще много вопросов о том, как все это будет выглядеть, но, безусловно, для рынка стабилизация цен на нефть — очень важная задача, и сделан шаг в правильном направлении.

В свете последних событий будете ли вы менять прогнозы на нефть, которые вы используете в своих моделях и обсуждаете с инвесторами.

— Да, мы учитываем, что эти события способны влиять, но нужно дождаться конкретных договоренностей в ноябре. В целом, мне кажется, можно сохранять сдержанный оптимизм в отношении того, что цены стабилизируются на каком-то приемлемом и, возможно, чуть более высоком уровне. Что хорошо и с точки зрения инвестиций, и, конечно, для российского бюджета.

Форум в Сочи в значительной степени посвящен региональному развитию. Вы достаточно активно работаете в регионах. Какие риски там существуют, какие регионы и конкретные проекты вам кажутся наиболее интересными сейчас?

— В работе с регионами для нас большое значение имеет пример и опыт губернаторов, которые понимают, что привлечение инвестиций важно, и сумели уже достичь хороших результатов. Например, Калужская область и Татарстан выстроили все механизмы привлечения необходимых инвестиций. Недавно по просьбе президента Республики Татарстан Рустама Минниханова мы организовали очень позитивную поездку в Казань для нашего партнера — эмиратского суверенного фонда Mubadala.

Регион очень ответственно и заинтересованно отнесся к такому визиту, и в итоге все были впечатлены и качеством проектов, которые реализуются, и тем, как в принципе Татарстан привлекает инвестиции. В целом радует, что за считанные годы у нас формируется в регионах новая инвестиционная среда, и это важно особенно сейчас, в условиях высокого долга ряда регионов и бюджетных ограничений. Поэтому привлечение инвестиций и соинвестиций — это должно быть одним из мощнейших региональных приоритетов.

Но при этом нужно понимать, что инвесторы приходят в регион не потому, что он "хороший", а потому, что именно в этом регионе они могут делать интересные доходные проекты, и в этом им нужно помогать. Соответственно, именно фокус регионов на привлечение инвестиций, соинвестиций и поддержка привлекательных доходных проектов — это крайне важно, потому что, к сожалению, нередко диалог ведется на теоретическом уровне: "Вот посмотрите, какой у нас уникальный регион" и так далее. Они не помогают инвестору чувствовать себя комфортно и получить хорошую доходность, а именно это самое главное.

На какие регионы и активы в регионах вы смотрите? Есть информация, что РФПИ очень интересны региональные аэропорты. В частности, речь идет о возможной покупке доли в Пулковском аэропорту в Петербурге.

— Нам интересны различные регионы, все зависит от наличия потенциально доходных проектов. Например, РФПИ — активный инвестор на Дальнем Востоке, и там мы инвестируем и завершаем уже в ближайшие несколько недель сделку по аэропорту Владивостока.

Мы подтверждаем наш интерес к аэропортам и в других регионах, в частности к Пулково. Это интересный для нас актив, в рамках работы с катарским фондом, с которым мы сформировали совместный фонд и осуществили несколько инвестиций. И не только с катарским фондом, есть интерес со стороны других ближневосточных партнеров. Мы считаем, что привлечение ведущих суверенных фондов — это очень позитивно, так как позволяет подтвердить то, что группа ВТБ сделала этот проект привлекательным. То, что инвесторы верят в рост пассажирского потока, в рост финансовых показателей. Плюс у многих инвесторов есть экспертиза, которую они могут привлечь в управление аэропортами.

Какие еще аэропорты интересны РФПИ?

— К нам обратился ряд групп, которые мы рассматриваем с точки зрения инвестиций в их проекты, так и отдельные региональные аэропорты, и мы со всеми ведем внимательную работу.

Есть еще какие-то особенно интересные вам отрасли в регионах?

— Агросектор крайне интересен, и мы видим огромный потенциал в регионах и планируем инвестировать в такие проекты. Здравоохранение еще один пример. Здесь важно отметить, что наши портфельные компании также активно расширяются в регионы после того, как в них инвестирует РФПИ. Например, "Мать и дитя" — это сеть клиник, которая сейчас стала крупнейшей частной компанией в сфере здравоохранения в России. Она продолжает открывать различные региональные медицинские центры и приобретает региональные клиники. Поэтому мы видим, что региональный рост — это одна из ключевых инвестиционных стратегий, ведущих к росту на горизонте 3–4 лет.

Вами недавно подписано соглашение с Корпорацией малого и среднего бизнеса. Это новое для вас направление? Как эта работа развивается и когда вы ожидаете первые сделки?

— Да, по малому и среднему бизнесу очень успешно мы вместе работаем над программой инвестиционного лифта, и одна из первых совместных сделок — это инвестиции в компанию "Герофарм", которая производит инсулин с фокусом на экспорт. По всем таким проектам мы ведем совместную работу с Корпорацией МСП, ВЭБом и Фондом развития промышленности, и встречаемся регулярно на уровне глав организаций раз в месяц. Это относительно новое для РФПИ направление, и совсем маленькие сделки фонд по своему мандату делать не может, поэтому мы в основном смотрим не средние бизнесы и надеемся, что таких сделок будет в перспективе все больше.

Последние два месяца активно обсуждается создание совместного фонда с Турцией. Принципиально решение принято. Можете ли назвать основные параметры его капитализации?

— Мы говорим о миллиарде долларов. Со стороны России и Турции очень активную роль играют министерства экономического развития, и, что важно, РФПИ может стать в принципе первым партнером суверенного фонда Турции, который мы же по сути и помогаем создавать. Турецкой стороне интересны модель соинвестирования и пятилетний опыт РФПИ, в том числе опыт создания совместных фондов.

Первым таким совместным фондом был Российско-китайский инвестиционный фонд. Какие вопросы сейчас обсуждаете с китайскими партнерами?

— Во время визита в Китай в начале сентября на саммите G20 состоялись важные встречи с руководством КНР, где озвучивались возможности инвестиций между Россией и Китаем, в том числе в юанях. И РФПИ сейчас активно работает над этим проектом с фондами  Китая, где часть инвестиций, которые китайские компании могут направлять в Россию, а российские в Китай, будет осуществляться в национальных валютах. Это важнейшая в нашем понимании сфера, поскольку возможность рассчитываться в национальных валютах с Россией — это то, где мы видим значительный потенциал, и то, на чем мы будем активно фокусироваться в ближайшие полгода с нашими китайскими партнерами.

Если говорить о приватизации, какое участие вы в ней планируете принять? В частности, если говорить о Башнефти?

— Очевидно, что приватизация важна для наполнения бюджета. С инвестиционной точки зрения мы видим большой интерес фондов-партнеров к приватизационным сделкам в России. Подчеркну, что это крупнейшие фонды мира, долгосрочные инвесторы с десятками и сотнями миллиардов долларов под управлением. Как и в случае с IPO компании "Алроса", где РФПИ с партнерами при совсем небольшом участии РФПИ обеспечили около половины от общего объема размещения, мы планируем и другие приватизационные сделки. Башнефть интересна нам и нашим международным партнерам, и на данном этапе планируем участие в сделке. Финальное решение будем принимать, исходя из конкретных параметров. В любом случае схема будет такая же: РФПИ инвестирует небольшую часть средств, за счет которой в Башнефть могут прийти с кратно большими инвестициями ведущие и авторитетные фонды мира.

Но важно ограничиваться не только приватизацией, мы видим потенциал также в продаже непрофильных активов госкорпораций. Потому что, когда бюджет очень ограничен, именно продажа непрофильных активов инвесторам, которые готовы их купить, — это возможность получить те средства, которые бюджет предоставить не может в силу объективных ограничений. И если завершать мысль о бюджете — важно не только обсуждать, как его потратить, но и как его увеличить с точки зрения источников привлечения средств. Мы считаем, что модель привлечения софинансирования, которую РФПИ использует, является одним из очень важных ответов и возможных инструментов. Потому что фактически на каждый рубль наших инвестиций мы привлекаем около 10 от наших партнеров, и эти деньги вкладываются в компании, которые активно растут и, соответственно, стимулируют рост в экономике.

При этом деньги вкладываются с доходностью, и таким образом бюджет получит эту доходность от наших инвестиций, практически вернув деньги назад, еще и с прибылью. Это не очень типичный пока для России инвестиционный подход к бюджету, который обычно привыкли тратить или исходить из того, что бюджет должен быть потрачен. А на самом деле возможно и в текущих условиях очень важно получать мультипликативный эффект от дополнительных инвестиций, и, если есть возможность, бюджетные деньги инвестировать с доходностью, чтобы решать вопрос дефицита в будущем.

По непрофильным активам, я так понимаю, что вы работаете с государственными компаниями? С какими именно?

— Да, мы работаем фактически со всеми крупнейшими государственными монополиями. И с РЖД, и со многими другими. Нам очень нравится, что менеджмент РЖД сфокусирован на повышении эффективности перевозок и в целом работы корпорации. Поэтому нам с ними очень комфортно находить общий язык, и мы можем инвестировать в совместные проекты или приобретение непрофильных активов вместе с партнерами. Думаю, в ближайшем будущем объявим о первых проектах в этой сфере.



Подробнее на ТАСС:
http://tass.ru/opinions/interviews/3671617

Поговорили об инвестиционной привлекательности проектов на Дальнем Востоке и результатах работы Фонда в регионе, перспективах Hyperloop One в России, а также о планах Фонда на саммите G20 в Китае.



- Вы приняли участие в российско-японских переговорах в рамках ВЭФ. Что можете рассказать, и как РФПИ ведет сотрудничество с японскими инвесторами?

- Важно, что Япония предпринимает конкретные шаги. В целом, мы видим разделение экономики и политики, готовность японских партнеров обсуждать совместные проекты параллельно с решением отдельных политических вопросов.
Если говорить о РФПИ, то значимой для нас остается роль Japan Bank for International Cooperation (JBIC) и ряда компаний, например, Mitsui. Мы с ними сейчас обсуждаем сделку по вхождению на рынок фармацевтики в России. И мы видим большой интерес JBIC к совместным шагам.
Отношениям  с Японией уделялось очень много времени, и было много дискуссий с банками и инвесторами, поэтому сейчас визит премьер-министра может стать историческим на фоне его поддержки ВЭФ. Мы ожидаем, что JBIC могут позволить инвестировать не только в форме долга, но и предоставлять акционерное финансирование. И это тоже важно для нашей совместной деятельности.

- Какие у вас еще будут проекты с JBIC?
- Мы смотрим на ряд ресурсных проектов, в которых могли бы принять участие значимые сервисные японские компании, которые оказывают услуги по инфраструктурным проектам. Такие проекты, где есть дополнительная японская составляющая.

- Нефтесервис?
- Не только. Также энергетика и другие крупные проекты, в которых японские компании могут быть подрядчиками.

- Договоренности с арабскими инвесторами по проекту порта Тамань оформлены? Определены ли соинвесторы и объем инвестиций?

- РФПИ в принципе интересна портовая инфраструктура, и у нас есть важное партнерство с компанией DP World, которая $1,6 млрд выделяет на совместные проекты с нами в этой отрасли. Тамань, конечно, заинтересована в привлечении такого инвестора с нашей помощью.  Мы ждем окончательных решений правительства о том, в какой конфигурации этот порт будет строиться, и какая поддержка ему будет оказана.

- Какие факторы основные?

- Экономически порт целесообразен, такие большие игроки как DP World могут быть в нем заинтересованы. Соответственно, Минтранс может принять ряд решений по срокам развития этого проекта, по тем мерам господдержки, которая ему может быть оказана. Со своей стороны, мы готовы продолжать работу с Минтрансом по поиску путей, в какой конфигурации этот проект лучше реализовать.

- Финансирование автомагистрали  Европа-Западный Китай - будет ли РФПИ участвовать в нем и в каких объемах?

- Мы изучаем этот проект и считаем его довольно интересным. Но при этом также существуют вопросы по товаропотоку. Поэтому сейчас мы сфокусировались на первом пилотном этапе этого проекта, который потом позволит использовать другие российские дороги, и грузы из Китая  доставлять в Европу через Россию. Сейчас мы просчитываем первый пилотный участок, который будет составлять одну двадцатую маршрута, но который будет самым критичным и даст понимание, как проект дальше можно развивать в комплексе с существующими дорогами. Также с инвестором  проекта мы думаем, как лучше реализовать этот пилотный участок, на каких условиях,  и обсуждаем это с  инфраструктурными фондами Китая. Но ключевой вопрос для нас - это анализ возможного товаропотока, и если мы будем делать проект, то начнем с пилотного участка.

- Как продвигается проект по созданию трассы Hyperloop, где РФПИ и группа Сумма выступают инвесторами? Насколько это вам интересно?

- Hyperloop нам интересен, хотя объем нашей инвестиции совсем небольшой на этом этапе. Сумма и DP World, которые являются нашими партнерами, тоже изучают его.
В России он может начаться именно с Дальнего Востока, и мы готовы в этом оказывать поддержку. Мы видим, что технология работает, испытания проходят успешно и, возможно, мы даже будем подключать к аналогичным проектам наших арабских партнеров на Ближнем Востоке.  ОАЭ тоже планируют пилотные проекты, и мы могли бы сделать что-то совместно, в том числе с DP World. Для России эта технология может быть прорывной, ведутся работы по снижению стоимости километра этой трассы в зависимости от используемых материалов. Если стоимость удастся снизить, тогда шансы запустить пилот на Дальнем Востоке России повысятся. Но это то, что мы пока обсуждаем, а есть много интересных историй, которые уже случились.

- Что уже случилось на Дальнем Востоке?

- Изначально РФПИ выделяли квоту до 25 млрд рублей, предназначенных для инвестиций на Дальнем Востоке. Но мы уже проинвестировали и одобрили сделки на 30 млрд рублей, а с учетом привлечения нами международных совинвесторов эта сумма составляет более 90 млрд рублей. Из наиболее крупных проектов - лесопререработка с высокой добавленной стоимостью компании RFP Group, участие в качестве якорного инвестора в IPO и SPO компании Алроса, инфраструктурные проекты по строительству первого в истории железнодорожного моста через Амур и развитию аэропорта Владивостока до уровня международного авиационного хаба в АТР. Российскую часть моста мы совместно с партнёрами из Фонда развития Дальнего Востока и китайскими инвесторами уже строим, финансирование открыто. По аэропорту Владивостока согласовали ключевые условия и надеемся на скорое закрытие сделки.

- Вы после ВЭФ участвуете в G20? Какие у вас ожидания?

- Хотя повестка в большей степени политическая, мы рассчитываем обсудить ряд вопросов, связанных с экономикой и инвестициями. РФПИ принимает участие во встречах с руководством Турции, Китая и Саудовской Аравии. С фондами этих стран мы активно продвигаем совместную кооперацию.

С Турцией - это создание совместного фонда, о чем мы принципиально договорились буквально месяц назад в Петербурге. С Китаем - увеличение инвестиций от госкомпаний, они могли бы инвестировать больше, но важно определиться с конкретными проектами. С Саудовской Аравией - речь тоже о приоритетных сферах, так как всего год назад их инвесторы пришли в Россию и пока привыкают к нашему рынку. Несмотря на это, уже есть примеры сделок и интерес саудовских партнёров к вложениям в публичный рынок акций России. Часть средств из $10 млрд, выделенных ими на проекты с РФПИ, выделена под акции публичных компаний. Для российского рынка это дополнительная ликвидность и приход новых долгосрочных инвесторов. Алроса, в которую  с нами инвестировали арабские фонды во время IPO и SPO, является хорошим примером такой истории успеха.

- Каковы Ваши планы по привлечению иностранных инвесторов в нефтяные месторождения?

- Мы считаем, что у арабских стран есть значимая экспертиза, ее надо преобразовывать в совместные идеи, и мы точно будем вместе с ними инвестировать в различные проекты на территории России. При этом мы открыты к партнерству со всеми российскими нефтяными компаниями, и в каждом проекте хотели бы видеть российского партнёра.

- Эта конфигурация, когда мы помогаем выстраивать партнерства, в том числе между нашими компаниями и арабскими нефтяными компаниями, эффективна для  укрепления экономических связей между нашими странами.

- Какие именно месторождения вас интересуют?

- Могу подтвердить интерес к Назымскому месторождению и Эргинскому месторождению. То есть все те месторождения, которые с точки зрения разработки довольно сложные и требуют отраслевой экспертизы, а не только внешнего финансирования.

- Процесс приватизации - как вы на него смотрите, в том числе с учётом переноса сроков по Башнефти?

- Абсолютно спокойно к этому относимся. Мы заинтересованы в приватизации и видим, что инвесторы интересуются приватизационными проектами в России.
Это подтверждает пример Алросы, когда РФПИ инвестировал в компанию кратно меньше, чем привлёк от международных фондов. Важно не только то, что деньги приходят в бюджет, но и что крупнейшие инвесторы постепенно привыкают инвестировать в страну. Если они увеличат аллокацию на Россию, например, с 1% до 2% общего объема своих инвестиций, это уже означает, что будут вложены десятки миллиардов. Поэтому мы готовы участвовать в приватизации Башнефти, несмотря на отсрочку. Также мы готовы принять участие в других приватизационных сделках, если они будут экономически интересными. В конечном итоге, это предоставляет инвесторам новые инструменты, которые позволят им кратно больше инвестировать в Россию. Важно не забывать про этот аспект.


Источник: http://tass.ru/opinions/interviews/3591991

Интервью телеканалу "Россия24" в рамках второго Восточного Экономического Форума, который прошел во Владивостоке, о реализации инвестиционных проектов на Дальнем Востоке, интересе иностранных инвесторов к перспективным проектам в регионе, а также о совместном российско-турецком инвестиционном фонде, соглашение о создании которого планируется подписать на Cаммите G20.
Интервью телеканалу "Россия-24" по итогам встречи с турецкими партнерами в рамках визита Президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана в Санкт-Петербург, а также о создании российско-турецкого инвестиционного фонда и расширении сотрудничества РФПИ и Rönesans Holding.

— С кем уже подписали соглашение сегодня утром? Что нас ожидает дальше?
 — Во-первых, с арабскими партнерами мы достигли окончательных договоренностей об инвестициях в холдинг «Вертолеты России», который объединил все вертолетные компетенции страны и показывает хорошую динамику. Мы считаем, что сделка поможет этой компании более активно продвигать продукцию на зарубежные рынки, в том числе Ближнего Востока.
Во-вторых, мы объявляем о другой важной сделке — это инвестиции в компанию «Националь» (лидер по производству риса в России). Как видите, мы продолжаем инвестировать в агросектор. Ранее совместно с тайской CP Group мы инвестировали в птицефабрику в Ленинградской области, объявили о строительстве самого крупного молочного завода (стоимость $1 млрд).
Также мы будем инвестировать вместе с китайскими инвесторами в очень важный проект по продвижению созданного в России медицинского робота на территорию Китая и другие рынки. Фактически этот рынок монополизирован роботом Da Vinci. Это хороший робот, но мы считаем, что наш российский лучше. Мы также объявим о ряде сделок с французскими, итальянскими партнерами.
На Питерском форуме мы подпишем сделки на сумму около $1,5–2 млрд. В целом можно сказать, что инвесторы очень заинтересованы в России, чей публичный рынок вырос на 40% за последние пять месяцев. Многие западные партнеры считают, что санкции контрпродуктивны, их надо снимать.

— На сегодня у вас запланирована встреча с президентом России Владимиром Путиным совместно с зарубежными инвесторами. Что планируете обсудить?
 — Здесь мы отмечаем 5-летие РФПИ, при этом уже в статусе суверенного фонда России (соответствующий закон был подписан президентом в июне). С Владимиром Путиным это будет уже шестая по счету встреча. Обсудим, как повышать рост, эффективность и технологии в России за счет инвестиций. На встрече будут присутствовать инвесторы, под чьим управлением находится капитал в более $10 трлн. В два раза больше, чем в прошлом году. Для инвесторов важно услышать мнение президента о мерах, которые предпринимаются, чтобы страна восстановила траекторию экономического роста.

— Какую доходность на текущий момент фонд может предложить инвесторам?
— У нас очень хорошая доходность в рублях. Например, из Московской биржи мы вышли с доходностью 23%, из «Ростелекома» — 33%, из АЛРОСА — 37% годовых в рублях. Мы также показываем положительную долларовую доходность, что довольно удивительно для большинства наших партнеров с учетом девальвации рубля. Мы недавно смотрели цифры по одному из наших партнеров, который инвестировал с нами в 17 проектов, у него очень позитивная долларовая доходность, намного выше той, что за последние три года он получал на других рынках.

— Как девальвация рубля в целом повлияла на настроения инвесторов?
— Девальвация изначально воспринималась очень тяжело, ведь стабильность валюты является важным критерием. Многие наши партнеры сделали серьезную инвестиционную паузу. Но потом рубль стабилизировался и сейчас показывает хорошую динамику. Инвесторы видят, что произошедшая девальвация сделала некоторые сектора в России более конкурентоспособными. Например, в агросекторе наша продукция стала одной из самых дешевых в мире. Наш шинный завод производит одни из самых дешевых шин.

— В стране был объявлен разворот на Восток, однако складывается ощущение, что с Ближнем Востоком наладить отношения оказалось намного быстрее, чем с инвесторами из КНР и Японии. Ожидаются ли прорывные решения на азиатском направлении?
— Изначально мы сфокусировались на арабских партнерах, потому что они фактически никогда не инвестировали в Россию. Мы сумели мобилизовать этот капитал, убедить, что Россия является интересным рынком. И сейчас партнеры из ОАЭ и Саудовской Аравии делают с нами по 15–17 сделок.
Мы считаем, что Япония может быть важным и хорошим инвестором, в том числе на Дальнем Востоке. Совместно с КНР мы создали Российско-китайский инвестиционный фонд (РКИФ), который сделал уже более десяти сделок. Например, мы инвестируем в мост между Россией и Китаем. Но мы считаем, что это взаимодействие надо усиливать. И здесь очень важным будет визит президента 25 июня в Китай. Там будет подписано много новых инвестиционных соглашений.
Позитивный политический настрой должен преобразовываться в сделки между госкомпаниями и инвесторами.
Надо ускорять темпы взаимодействия с Китаем, объяснять китайским коллегам, что интерпретация санкций у них иногда бывает даже строже, чем у многих европейских партнеров. Санкции скоро будут отменены, а с Россией надо взаимодействовать очень активно.

Подробнее: http://www.gazeta.ru/business/2016/06/16/8311445.shtml
Завтра свою работу начинает Петербургский международный экономический форум. В его преддверии Кирилл Дмитриев, глава РФПИ, дал большое интервью изданию Коммерсантъ, в котором подвел итоги первых 5 лет работы Фонда, рассказал об интересе ведущих инвестиционных фондов к инвестициям в российскую экономику и перспективах работы РФПИ в новом статусе суверенного фонда РФ.



— РФПИ перестал быть дочерней структурой Внешэкономбанка. Какие положительные и отрицательные стороны у нового статуса, что он вам дает?
РФПИ обрел самостоятельность.
— Мы в принципе отрицательных сторон в этом не видим никаких. Мы, безусловно, продолжим взаимодействовать с Внешэкономбанком и другими ведущими банками России и видим синергию в этом взаимодействии. Капитал, который мы предоставляем компаниям, дополняет те инструменты, которые им предоставляют банки. Мы разработали совместный план, описывающий, как такое сотрудничество может выглядеть на примере как раз Внешэкономбанка. Но при этом новый статус нам дает много дополнительных возможностей. Во-первых, теперь мы имеем более правильное позиционирование на рынке с точки зрения других суверенных фондов. Как правило, они не являются дочерними структурами банков и в принципе выступают как отдельные структуры с собственными наборами компетенций — это крайне важно. Второе — статус суверенного фонда позволит нам развивать новые направления деятельности. Это может быть управление частями госпакетов в АО или, например, более активное участие в приватизационных сделках.

— Для чего нужно участие государственного РФПИ в приватизации — фонд в любом случае является госструктурой, вы просто возвращаете деньги, выделенные фонду из бюджета, обратно в бюджет?
— РФПИ предполагает участие в приватизации только в партнерстве с долгосрочными инвесторами — речь не идет о том, чтобы госпакеты перекладывались из одного государственного кармана в другой. РФПИ привлек более $27 млрд долгосрочных инвестиций, выстроив ряд совместных фондов с крупнейшими суверенными и инвестиционными фондами мира, а также с ведущими компаниями. И часть этого капитала могла бы быть использована для участия в приватизационных программах. Если РФПИ будет участвовать в таких сделках, то в консорциумах инвесторов мы не будем представлять больше чем 10-15% объема. 85-90% будут обеспечивать ведущие долгосрочные инвесторы. Мы активно работаем и с Росимуществом, и с инвестбанками, участвующими в приватизационных процессах, чтобы заинтересовать наших партнеров в участии в приватизации. Но наши партнеры также просят, чтобы вместе с ними соинвестировал РФПИ. В то же время мы надеемся участвовать в приватизационных процессах только там, где можем быть полезны.

Важно, что РФПИ — это фонд, уже имеющий опыт участия в похожих сделках. Мы участвовали, например, в IPO АЛРОСА с рядом ведущих инвесторов. Недавно мы полностью вышли из этого актива, получив привлекательную доходность на уровне 37% годовых.

— Как бы вы описали вашу полезность — для чего РФПИ необходим партнерам по приватизации в России?
— Инвесторам нужны наши аналитические возможности. Они понимают, что, если мы заходим в актив, мы заходим туда с разумными оценками будущего бизнеса. Поэтому большинство наших партнеров из этой группы чувствуют себя комфортно с РФПИ. Так, один из арабских суверенных фондов, который с нами уже сделал 17 сделок в РФ, теперь в принципе без нас не инвестирует в России. Им нужен не только наш анализ, но и наш государственный статус — мы придаем им дополнительную уверенность. Для наших компаний, безусловно, важно участие в приватизации высокопрофессиональных долгосрочных инвесторов — они им нужны для развития. Большинство игроков из числа суверенных фондов ранее очень мало инвестировали в Россию. Наконец, РФПИ своим участием в приватизации просто резко повышает объем долгосрочного капитала, на которые наши компании могут претендовать. А отличие долгосрочных инвесторов от краткосрочных заключается в их более стабильной позиции и меньшей реактивности на краткосрочные колебания рынка.

Многие из других фондов, не работающих с нами, за период, когда мы инвестировали в российские активы, показали убытки. Для партнеров РФПИ важно то, что у нас в это же время получилось показать положительный результат — причем не только в рублях, но и для большинства партнеров в долларах. Мы всегда выбирали инвестиции в лучшие компании, помогали им расти и защищали инвестиции наших партнеров механизмом получения минимальной доходности. Нам также важно, что наши компании успешно развиваются. Так, "Детский мир" по итогам квартала при текущей конъюнктуре показал по МСФО рост прибыли более чем в четыре раза. Мы видим хорошую динамику по "Ленте", по другим инвестициям, которые мы делали.

— Какие еще плюсы и минусы от независимости от ВЭБа вы видите для фонда?
— Да здесь даже не вопрос изменения статуса как такового. Мы за пять лет показали успешные инвестиционные результаты. Мы проинвестировали более 760 млрд руб., из которых только 70 млрд руб.— средства РФПИ, а свыше 690 млрд руб.— инвестиции наших соинвесторов, банков и других партнеров. Вложения за прошлый год — это 540 млрд руб., что втрое превышает показатели за весь предыдущий период. Мы показали положительную доходность инвестиций, выступая правильным инвестфильтром, направляя финансы именно в те доходные проекты, которые обеспечивают рост компаний, секторов экономики и всей экономики в целом. Очень важно иметь такие инвестфильтры, которые направляют капитал в проекты, создающие рост, и не дают направлять капитал в убыточные и поэтому вредные для экономики проекты.

В статусе суверенного фонда нам с нашими партнерами будет проще осуществлять сделки в том числе за пределами России. Мы уже сделали несколько таких сделок. Одна из них — это участие через Российско-китайский инвестиционный фонд в компании Didi Taxi: это самый популярный сервис онлайн-такси в Китае. С тех пор компания значительно подорожала. Не так давно структуры Apple проинвестировали в нее примерно $1 млрд по оценке, более чем в три раза превышающей стоимость компании на момент нашего входа. Мы считаем, что технология этой компании будет крайне полезна для России, и в перспективе будем рассматривать партнерство с ними и на нашем рынке. Этот компонент иностранных сделок, которые затем будут превращаться в российские сделки, как мы предполагаем, будет усиливаться. Наш новый статус позволит делать это проще и в формах, которые более понятны другим рынкам. Наконец, в независимом статусе нам будет проще предлагать государству то, что мы называем предприватизацией.

— Что вы имеете в виду под предприватизацией?
— Участие в управлении госпакетами, предполагающее улучшение корпоративного управления в компании и через это — возможное увеличение ее приватизационной стоимости. У нас хорошая компетенция в этой сфере — мы знаем, что мы можем сделать в компании, в которую заходим с иностранными партнерами. Впрочем, это пилотная идея — посмотрим, насколько она найдет отклик в правительстве.

— Когда правительство должно ответить на эти предложения РФПИ?
— Думаю, что к концу 2016 года мы узнаем, поддержана ли наша инициатива. С нашей точки зрения, эта тема несколько шире, чем просто инвестиционная: это может иметь отношение к тому, как вообще стимулировать экономический рост в России, это то, что мы в РФПИ называем мотивационной экономикой. Сейчас много внимания уделяется стимулированию роста ВВП, макроэкономике и недостаточно — вопросам, которые ближе к микроэкономике, развитию механизмов мотивации эффективности предприятий и людей. Так, с нашей точки зрения, есть потребность в разработке системы прозрачной мотивации руководителей госкомпаний в увеличении капитализации возглавляемых ими АО, в росте прибылей, продаже непрофильных активов. Мы видим, что сейчас, например в Ростелекоме и РЖД, внедряются такие схемы.

Есть очень много примеров в мире — например, в том же Сингапуре в суверенном фонде Temasek — как именно это работает. Фонд получил в управление значительные государственные активы, повысил их эффективность и показывал высокую доходность на протяжении 20 лет. Предприниматели и в госсекторе, и в частном секторе должны быть мотивированы на рост компаний, а не демотивированы сложностями ведения бизнеса. Концепция мотивационной экономики как источника роста предполагает не создание новых институтов помощи--поддержки--развития, а создание таких правил игры, которые бы нацеливали компании, их руководителей и существующие институты на созидательную деятельность. Возможно, сейчас эти правила даже более важны, чем макроэкономика.

— Как фонд предполагает вести себя в существующих секторах, где он уже представлен? Что поменял в этом текущий инвестиционный спад?
— Мы предполагаем довольно активно развивать инвестиции в различные сектора и, например, планируем быть серьезным игроком в сфере логистики — фактически сейчас у нас есть планы стать одним из трех крупнейших игроков в сфере логистики в РФ. Совместно с арабскими партнерами мы проинвестировали в два логистических центра в Московской области с совокупной площадью около 200 тыс. кв. м и видим возможности увеличения нашего портфеля до 1 млн кв. м. Уже вскоре мы можем объявить о новых сделках в этом секторе.

Мы вообще считаем, что сейчас рынок находится в точке, где инвестиции в этом и следующем году будут давать хорошую доходность на горизонте ближайших пяти-шести лет. Логистика — один из тех секторов, который цикличен и в последнее время недоинвестирован в РФ из-за замедления экономического роста.

— В случае с Китаем — у РФПИ были довольно большие планы в агросекторе. Они отчасти реализованы, будет ли дальнейшее увеличение вложений Российско-китайского инвестиционного фонда в российские проекты?
— Здесь есть несколько конкретных примеров, и они очень важны для понимания того, как и по каким принципам мы будем двигаться дальше. В агросекторе нам в первую очередь важно партнерство с CP Group — это большой сельскохозяйственный конгломерат и в Таиланде, и в Китае. В частности они являются одним из крупнейших акционеров компании CITIC, с ними мы инвестировали в птицефабрику в Ленинградской области, недавно объявили об очень большом проекте — на $1 млрд — молочного завода в Рязанской области. Это крупнейшие сделки в агросекторе в России. Мы верим в агроинвестиции, но реально и осмысленно это делать нужно с очень крупными партнерами. CP Group — одна из наиболее технологичных агропромышленных компаний мира: у них сильные каналы дистрибуции сельхозпродукции на всех азиатских рынках плюс они уже строили подобного рода заводы в других юрисдикциях. В целом нам интересно партнерство с крупными игроками, которые уже что-то построили. Пока нам неинтересно в этом секторе, например, предлагать партнерам инвестиции в крупные земельные активы — история с "земельными банками" с участием иностранных инвесторов, которая реализовывалась раньше в России, оказалась неуспешной. Без правильного менеджмента это все не работает.

— А за пределами агросектора?
— Есть другие перспективные проекты в новых для РФПИ секторах. Первый — мы планируем проинвестировать с китайскими инвесторами в строительство инфраструктуры и сервиса для пожилых людей. Мы уже нашли проект дома для пожилых. Это будет первая инвестиция РФПИ в такую инфраструктуру, затем мы хотим активно развивать сектор домов для пожилых людей в России. Нашим партнером в проекте может выступить крупный негосударственный пенсионный фонд из РФ. С нашей точки зрения, это хорошая комбинация участников и важный для нас сектор — есть возможность использовать лучшие практики в этой сфере, а в Китае у нашего партнера уже есть релевантный опыт. Другая история — это российские медицинские роботы, используемые в хирургии. Это разработка компании, в которую мы инвестируем, мы считаем, этот робот лучше, чем ряд зарубежных аналогов. У нас есть предварительная договоренность о том, чтобы этого робота продвигать на китайский рынок совместно с крупной китайской компанией-лидером в медицинской сфере.

Вообще, ожидание, что многие китайские компании будут строить партнерства с российскими и сразу активно инвестировать в РФ, конечно, пока оправдались не полностью. Но мы в любом случае видим, что, по крайней мере Российско-китайскому инвестиционному фонду, удалось осуществить более десяти инвестиций, выстроить инфраструктуру взаимного инвестирования с российскими и китайскими компаниями. Участие в нем CIC в будущем позволит привлекать в Россию больше инвесторов не только из Китая, но и из других стран Азии.

— Например?
— Я бы отметил Японию: очень позитивным был визит в Россию японского премьер-министра Синдзо Абэ, мы видим резкое усиление интереса японских инвесторов к инвестициям в Россию. Японские компании в России, могу сказать, интересуют в первую очередь фармацевтика и некоторые сектора ритейла.

— Вы планируете привести на российский рынок ритейлера Muji?
— Посмотрим. Но японские инвесторы верят и в более сложные концепции для рынка России — "умные города", вложения в энергоэффективность, медрынок. Но на все это нужно время и опыт.

— Сейчас РФПИ работает в большей степени с арабскими странами. Что-то будет меняться в вашей стратегии для арабских партнеров?
— Здесь наши ожидания — в первую очередь в расширении механизма "автоматического соинвестирования". Кроме того, мы видим большой потенциал в партнерстве с Саудовской Аравией, которая до этого вообще никогда не инвестировала в Россию, впрочем, как и многие другие страны Ближнего Востока.

— В начале июня РФПИ предлагал Минприроды допустить фонд Mubadala к конкурсу на право разработки Эргинского нефтяного месторождения. Получен ли ответ?
— Могу сказать лишь, что мы открыты к диалогу со всеми российскими нефтяными компаниями.

— Что с другими странами Азии?
— Мы недавно подписали соглашение о партнерстве с Вьетнамом. Но здесь многие инвестиции РФПИ, я думаю, будут нацелены в большей степени на помощь российским компаниям в расширении на вьетнамском рынке — это может быть даже более востребовано, чем инвестиции в РФ из Вьетнама. Мы могли бы предоставлять капитал российским структурам во Вьетнаме вместе с вьетнамскими партнерами. В этом случае с нами в капитал будет заходить госинвестфонд Вьетнама — это тоже давало бы там компаниям российского происхождения некоторую дополнительную уверенность, что вьетнамский рынок к ним хорошо относится и их воспринимает.

Сейчас есть семь российско-вьетнамских проектов, которые мы изучаем. Скажу также, что в теории эти сделки могут быть и не двусторонними — с привлечением дополнительных партнеров. Мы ведь знаем, например, что Китай очень активен на вьетнамском рынке.

— Планируется ли подписание новых страновых партнерств?
--Думаю, новых страновых соглашений в ближайшее время будет немного — одно-два. Мы фактически сформировали пул основных долгосрочных партнеров РФ в рамках РФПИ. Фонду важно стать инструментом мобилизации инвесткапитала фондов, которые уже работают с нами. С каждым инвестором из наших партнеров--суверенных фондов мы уже сделали одну или две сделки, а с некоторыми из них — более десяти. Мы начинали с вложений в крупные компании, сейчас хотим также инвестировать и в средние. Сейчас для нас важнее увеличить коэффициент соинвестирования с фондами стран, с которыми мы уже имеем партнерства.

— Будут ли подписаны на ПМЭФ крупные сделки по вложениям в российские активы?
— Мы планируем финализировать очень крупную инвестицию в промышленном секторе вместе с нашими арабскими партнерами. Намерены объявить о нашей первой российско-французской инвестиции. Есть еще несколько тем, связанных со сферами здравоохранения и сельского хозяйства.

— Неоднократно сообщалось о том, что РФПИ может инвестировать или привлечь инвесторов в рудные месторождения — например, Удокан или Баимское. На какой стадии эти планы?
— Продолжается анализ возможностей по широкому набору проектов, особенно с учетом изменившихся экономических условий и длительного горизонта инвестирования в горной добыче. Договоренностей, о которых мы могли бы объявить, к настоящему времени не достигнуто.

— Что поменяется с санкционным режимом в отношении РФПИ при получении им статуса суверенного фонда?
— Тут, собственно, не о чем говорить, потому что мы не ожидаем особенных изменений в текущем режиме работы. Как фонд мы не привлекаем средства в РФПИ, мы соинвестируем собственные средства с нашими партнерами в другие компании. Соинвестиции не ограничены санкциями.

— Есть ли планы расширения проектов с другими странами ЕС, соинвестирующими с РФПИ?
— У нас уже есть две важные инвестиционные истории с итальянскими партнерами. Первая — платные переезды в Московской области с компанией Pizzarotti, которые позволят бороться с пробками. С той же компанией мы планируем совместно развивать проект в сфере здравоохранения в одном из регионов России. Фактически это будет значимая концессия в медицинской сфере. Вообще, наши итальянские планы больше, чем эти два проекта, мы надеемся, что визит премьер-министра Италии Маттео Ренци на ПМЭФ поможет нам продвинуться вперед по итальянскому направлению.

Наконец, для нас также очень важна Германия. Мы пригласили на ежегодную встречу президента с Международным экспертным советом РФПИ и ведущими представителями международного инвестиционного сообщества главу Восточного комитета германской экономики Вольфганга Бюхеле. Де-факто он представляет интересы большей части немецкого бизнеса. Взаимодействие с Германией для нас важно тем более, что в Германии нет суверенного фонда. РФПИ уже работает с ведущими банками Германии, но мы также планируем активно взаимодействовать с немецкими экспортными агентствами, которые позволят получать более дешевое финансирование нашим компаниям. Германия, Франция, Италия — это три страны, которые сейчас в центре нашего внимания в ЕС.

Подробнее: http://kommersant.ru/doc/3013001

Profile

Кирилл Дмитриев
rusfund
Кирилл Дмитриев
РФПИ

Latest Month

December 2016
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Powered by LiveJournal.com